Автор Тема: Интервью с главой инвестиционного фонда Hermitage Capital  (Прочитано 3502 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Ilrus

  • Администратор
  • Почетный Ветеран
  • ****
  • Сообщений: 9558
  • Лайков: 1672
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
    • Мой канал в Telegram
Интервью с Уильямом Браудером, главой инвестиционного фонда Hermitage Capital
http://www.snob.ru/thread/71#entry_36099
25.05.11 Маша Гессен

Уильям Браудер:
В России нет государства

Как все настоящие трагические герои, Уильям Браудер создал все предпосылки для собственного краха. Теперь он решил посвятить свою жизнь борьбе с врагами, которые некогда были его друзьями. Глава инвестиционного фонда Hermitage Capital, заработавший миллиарды на инвестициях в Россию, уже шесть лет как не имеет права въезда в страну. Имя юриста Hermitage Сергея Магнитского, погибшего в московской тюрьме, стараниями Браудера стало известно во всем мире. Европарламент проголосовал за введение санкций против всех, кто имел отношение к преследованию юриста, а швейцарские банки арестовали их счета. В ответ российская прокуратура объявила Браудера в розыск. Обе стороны, очевидно, намерены идти до конца

Давайте начнем с начала.
Я начну вообще издалека. Я американец, но у меня немного необычная судьба. Мой дед был профсоюзным активистом, которого в 1927 году пригласили в Россию. Он приехал в Мос­кву, там познакомился с моей бабушкой. Мой отец родился в Москве.
И его назвали Феликсом.
Да. Бабушка моя была русской интеллигенткой. Они уехали в Америку спустя пять лет, и в 1932 году дед стал генеральным секретарем Коммунистической партии США. И оставался им до 1945 года, когда его прогнали со скандалом, потому что он недостаточно поддерживал Сталина. Многих его соратников в Восточной Европе убили. А вскорости он попал в жернова «маккартизма» – он провел большую часть пятидесятых годов, давая показания в Конгрессе, в Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Мой отец тогда как раз заканчивал аспирантуру в Принстоне, он математик, – и из-за своей фамилии не мог найти работу ни в одном американском университете. Его забрали в армию, но, когда там выяснили, что он сын коммуниста, поставили на неважную работу: он работал заправщиком на бензоколонке на военной базе в Северной Каролине. В конце концов все успокоилось, мою семью реабилитировали, мой отец стал крупным математиком. Я родился в 1964 году. В подростковом возрасте, как и положено потомку коммунистов, решил надеть деловой костюм и стать капиталистом. В 1989 году я закончил бизнес-школу. Это был год падения Берлинской стены. И я решил, что раз мой дед был коммунистом в Америке, то я стану капиталистом в Восточной Европе. В том же году я переехал в Лондон.
Почему в Лондон?
Потому что в деловом плане Лондон по отношению к Восточной Европе – как Гонконг к Китаю. Я стал заниматься бизнесом в Восточной Европе. Меня очень заинтересовала ваучерная приватизация в России, потому что для того, чтобы в ней участвовать, не надо было иметь никаких специальных связей. Покупаешь ваучеры, меняешь на акции, и эти акции стоят гораздо меньше, чем акции сравнимых компаний в любой другой стране. В конце концов я открыл собственный инвестиционный фонд, Hermitage Capital, и в 1996 году переехал в Москву. В России абсолютно все тогда было недооценено. Инвесторы очень боялись России, им не хватало информации. В результате все, что покупал фонд, стало очень быстро расти в цене.
Сколько вы купили?
Первоначальный размер фонда был двадцать пять миллионов долларов. И эти вложения выросли на сотни процентов. Когда у тебя происходит такой рост, твои инвесторы начинают рассказывать о тебе своим друзьям. Со временем мы стали третьим по величине инвестиционным фондом в России. На пике объем наших вложений был равен четырем с половиной миллиардам долларов.
Это когда?
В 2005-м. Проблема заключалась в том, что, хоть нам и принадлежали акции компаний, больше нам ничего не принадлежало. Я понял это не сразу, а году в 1998-м.
Что это значит?
Если вам принадлежит один процент какой-нибудь американской или французской компании, то вам положен один процент прибыли, вы являетесь владельцем одного процента активов – это и есть ваш экономический интерес в компании. Но в России один процент акций – это запись в реестре акционеров. А вся прибыль и активы, как правило, контролируются другими людьми при помощи той или иной коррупционной схемы.
Иными словами, акции имело смысл покупать, чтобы перепродать, а держать смысла не было. В каких компаниях это происходило – из тех, в которых вы купили акции?
В «Газпроме», например, в РАО ЕЭС, в нескольких нефтяных компаниях. Мы решили с этим бороться. Я практически не говорил по-русски, и политических связей у меня никаких не было. Ну то есть я был никто. Но у меня были умные русские сотрудники. И вот эти умные аналитики поставили перед собой задачу – понять, как организовано корпоративное воровство, то есть кто ворует деньги у акционеров и каким именно образом. Знаете, говорят, что Россия непрозрачная, и это правда. Но зато Россия в пять раз более забюрократизирована, чем любая европейская страна. Существуют бесчисленные формы отчетности, которые собирают различные министерства. Их просто нужно было научиться читать.
То есть если в вашем распоряжении достаточно юристов…
Необязательно даже юристов. Если у вас есть умные, настойчивые, уме­ющие логически мыслить аналитики, готовые копаться в бумагах в министерствах и в регистрационных палатах, можно много узнать. Мы начали заниматься так называемыми следственными аудитами. Точнее, мы называли это «аналитикой корпоративного мошенничества». Обнаружилось, что воровство сконцентрировано в руках небольшой группы людей. Говорят еще, что Россия – очень коррумпированная страна. Но все нити коррупции находятся в руках горстки людей. А большинству ничего не перепадает.
Так кто входит в эту небольшую группу?
В случае с «Газпромом» – девять топ-менеджеров компании.
Это какой год?
Анализ «Газпрома» мы проводили в 1999 году. Еще мы изучали Сбербанк, там новые акции были размещены по закрытой подписке по низкой цене, что было невыгодно ни для банка, ни для других акционеров. В «Сургутнефтегазе» существовали какие-то безум­ные схемы владения акциями, позволяющие руководству оставаться на местах бесконечно, не имея в собственности никаких ценных бумаг или почти не имея. Эту информацию мы отдавали журналистам. Нам повезло: в Москве тогда было огромное количество иностранных журналистов, очень заинтересованных в результатах нашего анализа; мы за них сделали львиную долю работы, и все это можно было перепроверить. Так нам удавалось влиять на компании. Информация, которую мы собрали по «Газпрому», попала в New York Times, Financial Times, Wall Street Journal, Businessweek. Когда это появлялось в международной прессе, российская пресса тоже начинала об этом писать. А у этого уже были последствия. И надо сказать, что мы по-насто­яще­му разогнались как раз в то время, когда к власти пришел Путин. Но он стал президентом президентской администрации, а не президентом России.
В каком смысле?
У него были десятки тысяч сотрудников в подчинении. Но губернаторы управляли своими регионами, как независимыми государствами. Олигархи платили деньги министрам и депутатам и считали их своими подчиненными. Пресса существовала для влияния на бизнес и политику, а не для объективного освещения событий. В результате у Путина, а до него – у Ельцина не было власти, которая должна быть у главы суверенного государства. Я никогда не встречался с Путиным, но считаю, что у нас были общие интересы: люди, которые воровали деньги у компаний, отбирали у него власть. И он очень положительно реагировал на наши попытки привлечь внимание к воровству.
В чем выражалась эта положительная реакция?
Например, нам позвонил Александр Волошин, который тогда был главой администрации президента, и пригласил сделать доклад о том, что мы раскопали о РАО ЕЭС, у которого в тот момент был план за бесценок распродать все активы. Мы все рассказали, и вскорости правительство согласилось вступить в переговоры о реструктуризации компании с миноритарными акционерами. Я считаю, что мы спасли компанию для всех ее акционеров, среди которых было и государство. Когда мы рассказали о том, что происходит в «Газпроме», сняли Рема Вяхирева, на котором лежала ответственность за исчезновение десяти процентов активов. Мне казалось, что Россия движется в верном направлении.
Но снятие Рема Вяхирева трудно назвать наказанием.
Конечно. Но нам-то было важно не посадить Вяхирева, а остановить коррупцию в «Газпроме».
И она остановилась?
В период с 1996 по 1999 год с баланса «Газпрома» исчезли активы, равные всем активам американской компании Exxon (Exxon Neftegaz Limited, дочернее предприятие крупнейшей в мире негосударственной нефтегазовой компании Exxon Mobile Cor­po­ra­tion. – Прим. ред.). Они оказались под контролем девяти членов руководства компании. В 1999 году пришел Алексей Миллер, он пообещал, что активы перестанут покидать компанию.
То есть крали не прибыль, а именно собственность.
И это волновало нас больше всего. Потому что, если крадут прибыль, ее хотя бы в следующем году можно получить. А в «Газпроме» разворовывали собственно компанию. В результате недооцененность акций компании была равна 99,7 процента. После снятия Вяхирева цена акций выросла вдвое, затем – еще вдвое. В конечном счете – в сто раз. Это не значит, что воровство совсем прекратилось или что акции стоят столько, сколько должны. Скажем, недооцененность сократилась с девяноста девяти процентов до девяноста.
А теперь кто ворует?
Нынешнее руководство. Но уже не собственность, а только прибыль.
И это лучше.
И это лучше. Вместо того чтобы украсть месторождение, они, скажем, продают газ на Украину и забирают себе часть прибыли. Или строят трубопровод и тратят на него в три, или в пять, или в десять раз больше, чем он должен стоить, – это откаты. Так вот, мы эту же операцию по вскрытию механизмов хищений повторили с «Газпромом», со Сбербанком, с РАО ЕЭС и так далее. И, в общем, как только мы достигали какого-то успеха, цена акций вырастала. В период с 1999 по 2003 год у нас многое получалось, потому что наши интересы очевидно совпадали с интересами режима Путина. Так что у меня тогда была лучшая в мире работа. Я очень много зарабатывал, и при этом я чувствовал, что делаю историю, меняя Россию к лучшему. И всякий раз, когда наша кампания против кого-нибудь из злодеев заканчивалась каким-нибудь даже небольшим успехом, мы все кричали «ура», и командный дух у нас в компании был таким, какого не бывает, ведь редко кому удается одновременно делать деньги и творить добро. К сожалению, этот золотой период моей карьеры закончился – а я не заметил, что он закончился, – в октябре 2003 года, когда арестовали Ходорковского. Он был одним из тех, с кем мы боролись, и мне тогда казалось, что это очередной шаг к решению проблемы коррупции.
 

Фото: Nick Ballon
 
Разве ЮКОС к тому времени не стал образцово-показательной компанией с точки зрения прозрачности, корпоративного управления?
Стал. Но в 1999 году, когда фонд был одним из крупных акционеров ЮКОСа, их акции были обвалены руководством ЮКОСа и подешевели на 99,5 процента, потому что они занимались тем же, что и все остальные.
А потом что случилось?
А потом они исправились, очистились, но мне казалось, что за всю ту боль, которую они нам причинили, за те два года, что мы с ними боролись, они еще должны поплатиться, – в общем, я был все еще зол. Так что я радовался аресту Ходорковского, и я не понимал, что в этот момент Россия бесповоротно изменилась.
Каким образом?
Сразу после ареста Ходорковского мы все обсуждали, сколько он пробудет в тюрьме: неделю или две. Потому что все же знают, что в России за деньги можно купить все. Так что если самого богатого человека в России арестовали, то вопрос только в том, сколько ему придется заплатить за освобождение. Прошла неделя. Две недели. Мы думали, он не рассчитал сумму выкупа. Месяц, два месяца. И тогда богатые люди в России задумались о том, правда ли любую проблему можно решить за деньги. Окончательно все стало понятно летом 2004 года, когда начался суд над Ходорковским и в зал суда пустили телекамеры. А ведь в российском суде нет никакой презумпции невиновности – обвиняемого сажают в клетку, как зверя. И когда телекамеры снимают самого богатого человека в России в клетке, это являет собой послание всем остальным богатеям: «Вы тоже можете оказаться в клетке». Думаю, многие олигархи сидели тем летом на своих яхтах, пришвартованных где-нибудь у Антиба, смотрели CNN и чувствовали, что мир рушится.
Но вы-то по-прежнему думали, что это хорошо?
Я был антиолигархом, и я ждал, кто станет следующим. Я думал, это настоящая справедливость. А на самом деле, я полагаю, все эти олигархи один за другим сходили к президенту и договорились о том, как им теперь себя вести, чтобы тоже не оказаться в клетке. Так из врагов Путина они превратились в его партнеров. А я продолжал жить в своем идеальном мире, думать, что Путин делает Россию лучше, делает из нее нормальную страну. А он просто подминал под себя олигархов, чтобы стать самым главным олигархом.
И когда вы это поняли?
Я был идеалистичен и наивен. Я продолжал со своими антикоррупционными кампаниями. В 2004 году мы опубликовали разоблачительные материалы о «Газпроме» – уже не об уводе активов, а о хищениях, связанных со строительством и с продажами. Мы подали в суд на «Сургутнефтегаз», чтобы сделать прозрачной их структуру владения акциями. «Транснефть» не платила дивиденды, и с ними мы тоже боролись. К этому моменту я уже жил в России почти десять лет, я создал крупнейшую инвестиционную компанию с иностранным капиталом. Я летел в Мос­кву из Лондона 13 ноября 2005 года, в воскресенье вечером. Я прибыл в VIP-лаунж в аэропорту Шере­меть­ево-2. Процесс, который в VIP-зоне должен был занять пять минут – штамп в паспорте, ты выходишь, – тянулся необычайно долго. Прошел час, паспорт еще не отдали. Я попросил своего водителя подойти к паспортному контролю. Там начались какие-то крики, и тут вдруг несколько людей в форме зашли в VIP-лаунж, сказали, что в страну меня не пустят, и отвели меня в накопитель, где я провел следующие пятнадцать часов.
Какие там были условия?
Ничего особенного. Неудобные пластмассовые кресла. Основная разница в том, что в VIP-зоне дают чай и обращаются с тобой хорошо, а в этом отстойнике с тобой обращаются как с преступником. Что со мной дальше будет, мне никто не сказал. Просто за десять минут до вылета рейса «Аэрофлота» в Лондон в одиннадцать утра за мной пришли, отвели и посадили в самолет. Я был уверен, что это ошибка. Я же так старался для России. Я был уверен, что моя работа против коррупции ценится властью. Мне постоянно звонили от министров и просили дать им копию моих презентаций в формате PowerPoint.
Ну, вы позвонили министрам?
Я прилетел в Лондон и позвонил всем, кого я знаю. Грефу, Кудрину, Шувалову, Вьюгину (Герман Греф – на тот момент министр экономического развития и торговли РФ, в настоящее время председатель правления Сбербанка, Алексей Кудрин – министр финансов, Игорь Шувалов – первый заместитель председателя правительства РФ, Олег Вьюгин – до 2007 года руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам, сейчас председатель совета директоров МДМ-бан­ка. – Прим. ред.). Они все сказали, что ничего не знают.
Вы им верите?
Думаю, они действительно не знали. Думаю, решение принималось кем-то очень высоко, и причем в ФСБ.
Кем?
Непосредственным исполнителем решения был человек по имени Виктор Воронин (генерал-майор Виктор Воронин, заместитель главы департамента ФСБ по борьбе с экономическими преступлениями. – Прим. ред.). Я британский гражданин. Посол Великобритании отправил письмо министру иностранных дел России с вопросом, почему меня не пускают. Пришел ответ, что мне отказано во въезде на основании статьи 27 федерального закона о въезде и выезде. Эта статья позволяет отказать во въезде из соображений национальной безопасности.
А почему, кстати, вы британский гражданин?
Я приехал сюда в 1989 году, женился, обустроился. Здесь мой дом уже двадцать два года. Вот я и получил гражданство.
Но от американского не отказались?
Отказался, надо было выбрать. В общем, Джек Строу, тогдашний министр иностранных дел, стал регулярно упоминать о моем деле в разговорах с Сергеем Лавровым. Лавров всякий раз делал вид, что он не знает, в чем дело.

Вы ему не верите?
Нет, конечно.
Почему?
Думаю, после первого упоминания он навел бы справки. Министр иностранных дел Великобритании три раза спрашивает его, почему человеку отказано в визе, а он всякий раз отвечает, что не знает, – значит, он врет. А я не хотел разделить судьбу Ходорковского – ни деловую, ни личную. Так что я сделал две вещи: обезопасил людей и капиталы. Во-первых, я попросил всех своих сотрудников переехать в Великобританию.
Это сколько человек?
Около двадцати человек сотрудников с семьями.
Такая была маленькая компания?
Маленькая, да. Во-вторых, фонд продал акции в российских компаниях или перевел их в другие финансовые инструменты. Это было сделано тихо, без привлечения к себе внимания.
Как можно продать такое количество акций, не привлекая к себе внимания?
Продажа акций – это не продажа компании. Если фонду принадлежал один процент компании, а акции высоколиквидны, вы можете продать их в разные дни, через разных брокеров. Таким образом мы ликвидировали вложений на четыре с половиной миллиарда долларов за лето 2006 года, и никто этого не заметил.
И что вы сказали своим инвесторам?
Фонд вернул им деньги. Когда меня выгнали из России, многие из них потеряли желание туда вкладывать. Так что мы основали новый бизнес, стали вкладывать в другие страны, и я думал, что эта глава моей жизни, связанная с Россией, интересная и страшная, закончилась. Если бы так оно и было, это бы так и осталось интересной историей.
Слегка душераздирающей.
Душераздирающей, да, но всего лишь историей. А вот то, что произошло потом, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. 27 января 2007 года я был на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Там был так называемый русский ужин, организованный не Россией, а Всемирным экономическим форумом, поэтому я и был приглашен. Присутствовал Дмитрий Медведев, тогда он был первым вице-премьером, но уже метил в преемники. Он сказал какую-то пустую речь, все перешли к десерту, а он сидел один, тоже ел десерт. И я подумал: а подойду-ка я к нему и попрошу восстановить мою визу. Я подошел, и как раз в тот момент, когда я начинал говорить, все присутствующие вдруг спохватились, что есть возможность поговорить с будущим президентом России. И многие повставали со своих мест и окружили нас. Включая нескольких журналистов. Как раз когда они все подтянулись, я дошел до сути своего обращения, то есть до просьбы восстановить визу. Не знаю, что он думал в этот момент, но он принял, как мне кажется, очень политически верное решение, а именно, будучи окруженным западными журналистами и имея перед собой вызывающего симпатию западного человека, который просит вернуть ему визу, правильно сказать: «Я сделаю, что смогу». Так он и сказал. Он попросил меня дать ему копию моего заявления на визу и пообещал подать его с собственной положительной рекомендацией.
Он знал, кто вы?
Он прекрасно знал, кто я, потому что он был членом совета директоров «Газпрома», когда мы занимались «Газпромом», и в 2005 году мы с ним встречались лично. Так вот, в ответ на заявление я получил не визу, а телефонный звонок от подполковника Артема Кузнецова из московской налоговой полиции. Он позвонил моему заместителю и сказал: мол, я понимаю, господин Браудер хотел бы получить визу, мне предстоит написать докладную по этому поводу, и я предлагаю встретиться в неформальной обстановке, чтобы обсудить, что я напишу. С 1996 по 2005 год в России мы успешно избегали такого рода просьб: мы просто никогда не встречались ни в какой неформальной обстановке ни с какими полицейскими, избегали любых двусмысленных ситуаций. Я могу честно сказать, что ни разу не давал взятку. Даже в машине, даже когда меня останавливали.
........
-------------
Все интервью по ссылке вверху страницы.

Оффлайн DJEK

  • Постоялец
  • ***
  • Сообщений: 1563
  • Лайков: 1
  • Пол: Мужской
  • Кемерово - Россия - Земля
    • Просмотр профиля
Новая версия «дела Магнитского»
Иван Осипов
http://www.forbes.ru/sobytiya/vlast/79077-novaya-versiya-dela-magnitskogo

Преследование Сергея Магнитского и менеджеров фонда Hermitage могло быть вызвано попыткой руководства Генпрокуратуры и МВД спрятать от правосудия группу саратовских преступников, вытекает из текста заявления в СК РФ Джемисона Файерстоуна
Полиция завершила предварительное следствие по делу Сергея Магнитского и готова передать собранные материалы в суд. Погибший юрист Hermitage Capital вскоре может быть осужден посмертно, а глава инвестфонда Уильям Браудер — заочно, сообщили его коллеги.
Расследование в отношении Магнитского, прекращенное после его смерти в 2009 году, было возобновлено в августе 2011-го после признания Конституционным судом не соответствующими основному закону норм, позволяющих закрывать уголовные дела по «нереабилитирующему» обстоятельству — гибели обвиняемого. Мать и супруга юриста выступили против этого решения и отказались сотрудничать со следствием. В полиции позицию близких Магнитского трактовали как несогласие с прекращением уголовного дела.
На фоне этих событий коллега погибшего юриста, партнер Firestone Duncan Джемисон Файерстоун 8 февраля подает новую жалобу на имя председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина. Копия документа есть в распоряжении Forbes.ru.
Файерстоун требует от СК инициировать уголовное преследование сотрудников МВД и Генпрокуратуры, которые, по версии коллег Магнитского, занимались укрывательством реальных фигурантов дела о хищении из бюджета РФ крупных сумм под видом возврата налогов — в этой махинации правоохранительные органы обвиняют самого погибшего юриста.
Ключевой фигурой, которая стояла за мошенническими схемами, являлся владелец ныне не существующего Универсального банка сбережений (УБС) Дмитрий Клюев. Вместе с сообщниками он был причастен к хищению 5,4 млрд рублей у компаний Hermitage Capital и другим аналогичным преступлениям на сумму не менее 11,2 млрд рублей, говорится в жалобе Файерстоуна.
Незаконным освобождением банкира и его подельников от уголовной ответственности занимались бывшие и действующие сотрудники МВД  — Артем Кузнецов, Павел Карпов (оба — герои серии «Каста Неприкасаемых»), Наталья Виноградова, Олег Сильченко, Алексей Дроганов, Андрей Кречетов, Дмитрий Толчинский, Олег Уржумцев и Евгений Хайкин, утверждают коллеги Магнитского.
Также они просят возбудить дело по ст. 300 УК РФ и ч.3 ст.302 УК РФ против работников Генпрокуратуры — замглавы надзорного ведомства Виктора Гриня, Андрея Печегина, Александра Бурова и Игоря Мясникова.
Помимо Клюева перечисленные силовики укрывали сотрудников инспекций ФНС № 25 и №28 по Москве, адвоката Андрея Павлова и членов «аткарской группировки» (от наименования Аткарского района Саратовской области), уточняет Файерстоун. Для этого ими была создана «ложная следственная версия, основанная на сфальсифицированных доказательствах», пишет коллега Магнитского.
Фигуру самого Клюева его покровители в погонах из дела исключили вовсе. Номинальным владельцем УБС был назван погибший 24 сентября 2008 года при невыясненных обстоятельствах Семен Коробейников. Его правоохранительные органы назвали организатором хищения 5,4 млрд рублей. Магнитский также стал фигурантом дела — после того как разоблачил коррумпированных силовиков, утверждают его коллеги. Сфабриковав улики, полиция возложила «ответственность за совершение преступления на его жертву», констатирует Файерстоун.
Тот факт, что банк принадлежал Клюеву, Пресненский районный суд Москвы установил еще в 2006 году во время расследования дела о похищении предпринимателя Федора Михеева. Копия приговора с этими данными была изъята 24 ноября 2008 года во время обыска в квартире Магнитского. Расследование и надзор осуществляли сотрудники МВД и Генпрокуратуры, перечисленные в жалобе Файерстоуна.
Клюев и сам на допросах признавал, что является владельцем УБС. Согласно показаниям банкира, покупка была оформлена путем переоформления долей учредителей на подконтрольные ему фирмы, «номинальными директорами и учредителями которых являлись друзья Сергея Орлова». Орлов — неоднократно судимый уроженец села Ершовка Аткарского района Саратовской области. Он являлся деловым партнером Клюева и неоднократно становился вместе с ним фигурантом уголовных дел, в том числе о попытке хищения акций Михайловского ГОКа и вымогательстве $20 млн и похищении Михеева, перечисляет коллега Магнитского. Сам Орлов на допросах говорил, что с владельцем УСБ знаком с 1990 года, а банк тот якобы приобретал «для своих экономических интересов». Из этого следует заведомо ложный характер версии о том, что УБС принадлежал Коробейникову, заключает Файерстоун.
По его словам, похитители 5,4 млрд рублей бюджетных средств «были непосредственно аффилированы» либо с Клюевым, либо с его женой, однако эти доказательства преднамеренно проигнорированы причастными к афере следователями и прокурорами.
Помимо самого Клюева от уголовного преследования были освобождены юрист Павлов, организовавший вынесение арбитражными судами Казани, Петербурга и Москвы решений о взыскании с компаний несуществующих задолженностей. Эта схема позволила реализовать «мошенническое возмещение налогов из бюджета», указывает Файерстоун. Павлов признавался, что был знаком с Клюевым с 2001 года и находился с ним в приятельских отношениях, а также сотрудничал с аудиторской фирмой «Челтер», которой владел банкир.
Юрист и его супруга участвовали в качестве адвокатов не менее чем в четырех процессах по делу Hermitage. По их итогам с ООО «Махаон», ООО «Рилэнд» и ООО «Парфенион» было взыскано в общей сложности 16 940 млрд рублей. Годом ранее те же адвокаты представляли стороны в арбитражных судах по делам о взыскании задолженностей с «Финансовых инвестиций» и «Селен секьюритиз», принадлежавших ранее фонду «Ренгаз». Решения в дальнейшем были использованы в мошеннической схеме возврата из российского бюджета почти 3 млрд рублей, уточняет коллега Магнитского.
Следующая группа лиц, «скрытая» от правосудия, — «номинальные» фигуры, которые подыскивались на роль «учредителей» УБС и директоров и учредителей «украденных» у Hermitage компаний, от имени которых в 2006-2007 годах в налоговые органы были поданы заявления о мошенническом возмещении налогов из бюджета. Объединяло фиктивных предпринимателей знакомство с подельником Клюева Орловым, поясняет коллега Магнитского. К примеру, единственный осужденный за хищение 5,4 млрд рублей Виктор Маркелов «являлся другом детства и соседом Орлова в Учхозе «Муммовское» Аткарского района Саратовской области». Он также фигурировал в деле о похищении Михеева в 2006-2007 годах. Тогда Маркелов заявлял, что организаторами преступления выступали полицейские Карпов и Кузнецов, а заказчиком — Клюев.
Другими подставными «директорами» и «учредителями» выступали еще по меньшей мере трое выходцев из Аткарского района, а также сосед Орлова по студенческому общежитию.
Жалоба Файерстоуна — это попытка завершить дело, начатое Магнитским, говорит представитель Hermitage. «Речь идет о группе лиц, участвовавших не только в хищении бюджетных средств, но и в убийстве человека. При этом правоохранительные органы выстраивают некую версию, не соответствующую действительности и призванную скрыть от общественности лиц, реально причастных к преступлениям», — объясняет он. По словам представителя Hermitage, целью Файерстоуна и других коллег Магнитского в данном случае является не только стремление добиться от СК привлечения к ответственности преступников, но и наказание силовиков, которые по нашему мнению стали соучастниками, покрывая преступления хорошо известных им лиц.
Дело Магнитского началось с конфискации у Hermitage учредительных документов трех ООО — «Махаон», «Парфенион» и «Рилэнд» сотрудниками МВД. После этого, по версии фонда, руководителями компаний стали «аткарские» друзья Орлова, а сами юрлица были поставлены на учет в «правильных»» инспекциях ФНС. Затем ООО заключали фиктивные договоры с фирмами-«пустышками», не соблюдали условия соглашений, а в судах с участием «правильных» юристов с готовностью признавали свою вину в существовании гигантских задолженностей и возвращали из бюджета миллиарды якобы переплаченных налогов. На рассмотрение обращений «украденных» компаний у налоговиков при этом ушло несколько дней накануне 2008 года. Деньги сначала ушли на счета «правильных банков», а затем были похищены

Оффлайн Ilrus

  • Администратор
  • Почетный Ветеран
  • ****
  • Сообщений: 9558
  • Лайков: 1672
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
    • Мой канал в Telegram
Кудрин заявил, что интересовался делом Hermitage у МВД, но полномочий вмешиваться не имел
 
Москва. 11 апреля. ИНТЕРФАКС-АФИ - Алексей Кудрин в бытность чиновником интересовался делом Hermitage Capital, но полномочий вмешиваться не имел, хоть оно и касалось налоговых вопросов, заявил бывший министр финансов.

Разъяснения по этому делу А.Кудрин опубликовал в среду на своем сайте.

"Мне был публично задан вопрос о том, соответствует ли действительности неоднократно сообщавшаяся Уильямом Браудером (основатель Hermitage - ИФ), а теперь и Романом Аниным (журналист "Новой газеты" - ИФ) информация о хищении средств на миллиарды рублей из госбюджета. Готов прояснить ситуацию, поскольку считаю важным максимально содействовать выяснению обстоятельств дела Сергея Магнитского (юрист Hermitage, скончался в тюрьме в 2009 г - ИФ)", - написал А.Кудрин.

По его словам, изучение информации, приведенной У.Браудером, показывает, что речь идет о ситуации с уменьшением платежей по налогу на прибыль организаций, а не о возврате НДС.

"Пересчет налога на прибыль и возврат излишне оплаченной суммы - обычное дело. Насколько известно мне, в ситуациях, указанных Браудером, основанием для уменьшения налога на прибыль было решение арбитражного суда. И налоговики обязаны были перечислить эти средства", - говорится в заявлении экс-министра, в ведении которого в тот период находилось налоговое ведомство.

"Возврат (налога на прибыль - ИФ) сам по себе не квалифицируется как хищение. Как я понимаю проблему, эти деньги получили мошенники, которые предварительно захватили компании, на счета которых был произведен возврат. На тот момент я такими данными не обладал, но, опираясь на имевшуюся тогда в СМИ информацию, в устной форме поинтересовался у руководства МВД, идет ли разбирательство. Получил положительный ответ", - сообщил А.Кудрин.

Поскольку речь идет о расследовании уголовных преступлений, то заниматься этим могут только уполномоченные органы - ни Минфин, ни министр таких полномочий не имели, отметил он. Согласно справочной информации, приведенной А.Кудриным, ежегодно по результатам проверок в правоохранительные органы направлялось более 8 тыс. дел, связанных с налоговыми правонарушениями.

Hermitage долгое время был одним из крупнейших и самых активных инвесторов на российском фондовом рынке. Проблемы у компании начались в 2005 году. У.Браудер был лишен российской визы, причем официально причины этого решения озвучены не были. Hermitage постепенно свернул работу в РФ, переориентировавшись на другие рынки.

Уголовное преследование в России в отношении представителей Hermitage началось в июне 2007 года. Тогда сотрудники ГУВД Москвы провели обыски в московских офисах компании Hermitage Capital и юридической фирмы Firestone Duncan.

В ноябре 2009 года в СИЗО "Матросская тишина" скончался 37-летний аудитор Hermitage Сергей Магнитский, обвинявшийся по ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов). Его смерть вызвала широкий общественный резонанс.

У.Браудер, который в свое время был одним из популяризаторов российского рынка в международном бизнес-сообществе, теперь периодически выступает с критикой в адрес инвестклимата и системы защиты собственности в РФ.

Глава Hermitage утверждает, что сотрудники Следственного комитета МВД, используя должностные полномочия, незаконно изъяли документы компаний фонда Hermitage, чтобы экспроприировать принадлежащие фонду компании и похитить 5,4 млрд рублей из бюджета.

Оффлайн Осторожный

Браудер пытался взять под контроль энергетику РФ, полагает Жириновский
17:5905.03.2013 (обновлено: 18:02 05.03.2013)777
•   По данным следствия, глава Hermitage Capital Management Браудер руководил фирмами, участвовавшими в покупке акций "Газпрома" в обход запрета на их продажу иностранцам, его действия, по предварительным данным, нанесли ущерб государству на 3 миллиарда рублей.

МОСКВА, 5 мар — РИА Новости. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский удовлетворен расследованием дела финансиста Уильяма Браудера, который подозревается в хищении акций "Газпрома", и считает скупку акций прямым продолжением политики США — взять под контроль российский энергетический сектор, заявил он РИА Новости.
По данным следствия, глава Hermitage Capital Management Браудер руководил фирмами, участвовавшими в покупке акций "Газпрома" в обход запрета на их продажу иностранцам, его действия, по предварительным данным, нанесли ущерб государству на 3 миллиарда рублей. Браудер будет объявлен в международный розыск сразу после предъявления ему обвинения по делу о хищении акций "Газпрома".
"Не надо ничего выдумывать: Браудер, так или иначе, пытался влиять на наш энергетический сектор. Вся эта скупка акций была прямым продолжением политики Штатов — развалив страну политически, параллельно взять под контроль энергетику", — сказал Жириновский РИА Новости.
"Зачем мы нужны Америке? Матрешки наши им понадобились? Сарафаны, лубки? Нет, по мелочам не размениваются. В кратчайший срок взять гигантские запасы нефти и газа — вот, что!", — продолжил лидер ЛДПР.
Он убежден, что "таких браудеров, у которых серьезный капитал, мощнейшая поддержка и минимальная публичность, сотни и следствию не стоит ограничиваться только расследованием по "делу Браудера".
"Одним заинтересовались — хорошо, но мало и поздно. Это все нужно было сделать уже давно. ЛДПР кричит об этом давно. Рано или поздно все иностранцы, которые в 90-е годы работали на стороне "пятой колонны" будут изобличены и наказаны", — выразил надежду Жириновский.
Лидер ЛДПР напомнил, что он говорил о действиях Браудера еще в феврале этого года, призывая парламентариев занять жесткую позицию в вопросах борьбы с мошенничеством.
"Есть такой крупный международный авантюрист, аферист, мошенник Браудер, с 96-го года он открыто действовал у нас вместе с американским банкиром Сафрой… Со своей компанией деньги выводил из России в его (Сафры) банк, обратно они шли уже как деньги для инвестирования, отмытые", — рассказал председатель ЛДПР.
Жириновский также напомнил, что Браудера разоблачил и юрист Сергей Магнитский, когда его арестовали в 2008 году.
"Да, Магнитский умер, но из-за его с Браудером действий погибли миллионы наших граждан — кто за это ответит? Люди остались без квартир, без лечения, дети без родителей — это они виноваты, вот такие мошенники!", — сказал парламентарий.

РИА Новости http://ria.ru/incidents/20130305/925974790.html#ixzz2MpaDJJOK

 

Поиск

 
 
СВЯЗЬ С АДМИНОМ
Top-100 блогов инвесторов, 
трейдеров и аналитиков
www.auremo.org - Цветная металлургия www.evek.org - Продажа металлопродукции